Зачем мы живем. Выдержки из древнеяпонских буддийских текстов - Кэнтэцу Такамори

Словно когда свет солнца застлан тучами и туманами —

Под тучами и туманами светло и нет тьмы.

– «Учение, практика, вера, просветление»

Когда рассеивается наш темный разум, нам открывается собственная природа – во всей ее наготе, не имеющая внутри ничего, кроме желаний, злости, ревности, зависти и прочих страстей.

Когда на небе светит солнце, как бы густы ни были тучи и туманы, под ними все равно светло. Точно так же светло и радостно на душе того, чей темный разум был рассеян. Его сердце будто веселится в Чистой Земле — хотя он как был, так и остался наполнен жаждой, гневом, завистью и прочими вожделениями, называемыми «слепыми страстями».

Буддизм учит: человек соткан из ста восьми страстей. В вышеупомянутом отрывке Синран сравнивает эти страсти с тучами и туманами, а мир спасения Амиды (истинную веру) – с солнечным небом.

Когда благодаря «солнцу мудрости» рассеивается темный разум, человек познает себя, состоящего только из слепых страстей. Такое откровение о природе настоящего «я» Синран описывает в строках: «Тучи и туманы – алчность и похоть, гнев и ненависть – постоянно застилают небо истинной веры».

В «Записях о единократном и многократном произнесении нэмбуцу» Синран писал:

Человеком называют то, что переполнено слепыми страстями – многочисленными желаниями, гневом, завистью и ревностью. Это не прекращается, не исчезает, не кончается до самой смерти.

Он заявлял, что мы, люди, есть не что иное, как клубок слепых страстей, которые нельзя утихомирить, сократить и тем более искоренить.

Но хотя сердце того, чей темный разум был рассеян, остается застланным пеленой слепых страстей, его переполняют свет и радость – благодаря «солнцу мудрости» оно словно веселится в Чистой Земле. «Под тучами и туманами светло и нет тьмы», – пишет об этом Синран.

Без солнца невозможно увидеть ни туч, ни туманов, ни тьмы. Более того, без него мы не в состоянии постичь мир без тьмы, находящийся под тучами и туманами.

Точно так же, если «солнце мудрости» не рассеяло наш темный разум, нам не понять ни себя, сотканного из слепых страстей, ни тьмы, окутывающей наш разум. И, конечно, нам не постичь, чему подобно сердце, полное страстей, превратившееся в сердце, наполненное радостью, сердце, которое будто веселится в Чистой Земле.

В этой аллегории Синран искусно показывает, что ключ к достижению цели жизни кроется не в слепых страстях, а в рассеянии темного разума.

Удивительное счастье

Со словом «спасение» люди ассоциируют изменение душевного состояния, обретение позитивного настроя или способность более стойко переносить боль – физическую и душевную. Вот, к примеру, предположения писателя Ицуки Хироюки по этому поводу:

Что меняется при обретении спасения? Страдания никуда не деваются, но, вероятно, человек начинает стойко переносить их. Однако я не утверждаю, что это так, потому что считаю, что всему есть предел – даже силам того, кто обрел истинную веру.

– «Цель жизни»

Также есть люди, которые думают, что при спасении происходит освобождение от привязанностей, то есть человек становится безразличен к деньгам, вещам и иным соблазнам жизни.

Древнекитайский философ Лао-цзы учил, что счастье состоит в «знании меры». А после «финансового пузыря» в Японии стала популярной так называемая «философия честной бедности». Немало людей верит: чтобы стать счастливым, нужно подавлять желания. Есть даже те, кто думает, что им не стать счастливыми, если они не избавятся от желаний. В известной книге Платона один из героев, Калликл, с усмешкой говорил о таких людях: если самый счастливый тот, у кого нет желаний, тогда «самыми счастливыми были бы камни и мертвецы».

С другой стороны, если пытаться удовлетворить бесконечную жажду, то мы обречены на вечное недовольство и страдания.

Тогда как же стать счастливым? Эта дилемма ставит в тупик любых философов и идеологов. Однако Синран учил, что существует удивительное счастье, которое можно испытать без сокращения желаний или устранения гнева и прочих слепых страстей. Сравнивая такое счастье со светом в пасмурный день, он писал: «Под тучами и туманами светло и нет тьмы».

Приводя эту метафору, Синран прекрасно понимал, что пытался объяснить то, что лежит за пределами слов и воображения. Настоящее спасение (двойное откровение) невозможно описать словами, но он был вынужден это делать, потому что иного способа нет. Он бросил вызов невозможному.

Страдания превращаются в счастье

После исчезновения темного разума Синрану открылась его истинная природа, исполненная слепых страстей, и он покаялся: «Как стыдно! Как горько!» В то же время это покаяние вылилось в радость: «Как я рад!.. Восторг становится еще полнее». Его страдания превратились в радость без качественных и количественных изменений.

Такое чудо Синран объяснил с помощью следующей аллегории:

Препятствия грехов становятся

Источником добродетели.

Подобно льду и воде:

Чем больше льда, тем больше воды.

Чем больше препятствий, тем больше добродетели.

– «Гимн учителям»

Иными словами, чем больше глыба льда, тем больше воды, когда он тает. Точно так же, когда рассеивается темный разум, счастье от спасения тем больше, чем сильнее желания, гнев и прочие слепые страсти.

«Именно я, Синран – самый низкий человек, совершающий крайнее зло, обрел наивысшее счастье», – говорит он.

Чем больше скорбь Синрана, тем сильнее его радость. Без качественных и количественных изменений зло трансформируется в добро; слепые страсти перетекают в радость; страдания превращаются в восторг. В этом заключается чудо «великого моря веры», и это подтверждает вся жизнь Синрана.

Чем глубже я познаю великое милосердие Амиды, тем больше я благодарен учителям, направившим меня. Восторг становится еще полнее, чувство долга еще острее. <…> Я лишь думаю о глубине благодати Амида Будды, и мне безразличны чужие насмешки.

– «Учение, практика, вера, просветление»

Иными словами: «Я могу лишь восхищаться счастьем, обретенным от спасения. Я переполнен восторгом и благодарностью. Я познал глубокое сострадание Амиды, и теперь меня не остановят никакие унижения и брань».

Чем больше насмешек и порицаний доставалось Синрану, чем сильнее было внешнее давление, тем больше была его радость и благодарность к Амида Будде. И поэтому он был полон сил до конца своих дней.

«Волны всех бед превращаются в радость», – гласят исполненные восторга строки из главного труда всей жизни Синрана.

Глава 24

«Таннисё» и цель жизни

«Таннисё», или «Записи скорбящего об отступничестве» – это работа ученика Синрана, Юйэн-бо, изложившего его учение. Это книга состоит из восемнадцати разделов, суть которых заключена в первом. В свою очередь, его можно подытожить вступительными строками: «Спасенный непостижимым Обетом Амиды». Этими словами описывается не что иное, как спасение посредством Обета Амида Будды, или двойное откровение.

Без истинного знания двойного откровения «Записи» могут быть так же опасны, как бритва в руках ребенка. Именно потому Рэннё предупреждал: не всякий должен их читать.

Прежде всего обратимся к началу первого раздела:

«Спасенный непостижимым Обетом Амиды, я достигну рождения в Чистой Земле» – когда вы уверуете в это, в вас родится разум, желающий произнести нэмбуцу, и в тот же миг вы обретете заключающее в объятия счастье, которое вас никогда не оставит. Знайте: Обет Амиды не выбирает между старыми и молодыми, хорошими и плохими. Необходима лишь вера.

Иными словами, Обет Амиды – это клятва, гласящая о даровании всем людям всеобъемлющего счастья, которое их никогда не покинет, то есть абсолютного счастья. Когда человек постигает истину этого Обета и у него возникает желание произнести нэмбуцу, он становится абсолютно счастливым. Будь он пожилой или юный, добрый или злой и т. д. –